aptsvet: (Default)

* * *
Изменила тебя разлука? Нет, неправда!
Лишь цветок из волос пал к ступени алтарной.
Но хотя лица не исказила утрата,
Пред твоим мое сердце обмирает тайной.

Душа твоя верит, что вновь сумеет в пенной
Метели звезд восстать в иной личине, маске.
Но тело? Кто о нем вспомнит в этой вселенной,
Если не я, не щадящий на него ласки?

И когда страстно, в зное слов, что словно сами
Льются из уст, ты ласке уступаешь смело,
Над родником грудей умолкшими губами
Я молюсь о бессмертии твоего тела.

оригинал )

aptsvet: (Default)

* * *
Что за свечи надо мною, что за лица?
С моим телом больше горя не случится.

Все стоят, один лежу я в этом теле -
Жалость лжива, умираешь в самом деле.

Вот лежу себе в листве венков зеленой,
Так достойно, вечно, собственной персоной.

Смерть притихшая в висках заныла снова,
Знаю, что не нужно понимать ни слова.

Тяжело к тебе на подступах, могила,
Привыкать к тому что будет, а не было!

оригинал )

aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян
Бездна

Внося в лес зной моей жизни палящий
И лицо, что на все лесное так непохоже,
Вижу бездну, что там скуля мечется чащей,
С язвами сучьев в безбрежной скорби, как в коже.

Вся дрожа в зеленом полном росы плаче,
В испуге от мнимой близости неба, рая,
Гибнет от мук, тоскует, не умея иначе,
От желанья упасть крестом наземь сгорая.

И не знает, каким ей сном забыться, что ли,
Ищет балки или оврага, чтобы вжаться
Всей своей огромностью, укрыться от боли
И застыть на минуту, в тишину вдрожаться.

Чую страх ее нагой, ее босой голод,
Бездомность в шелесте ветвистого покоя
И глаза, которые сквозь росистый холод
Видят здесь другого, совсем не того, кто я.

оригинал )

aptsvet: (Default)

* * *
Вот солнце пронзает лес лучами своими,
Подавая соснам секретный знак манящий.
Вот запылали сосны, словно в самой чаще,
Что-то алое навеки случилось с ними!

Привороженный знаком, мчусь туда как птица,
Чтоб скорей, пока ночь не затмит эти дали,
Остановить время, самому убедиться
В том, что сосны уже до меня увидали.


оригинал )

aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян
Ночью

Нечто без лица, навзничь в звездах, непреложно
Дремлет в метели искр, никак не проснется.
Тебе в доме над рекой за меня тревожно.
Завтра точно буду! Нынче грустить придется.

Сиротский ствол березы в слезах у дороги.
Крест на пригорке в пропасть хочет провалиться!
Этой ночью как один вымерли все боги.
Теперь нет никого, кому бы мог молиться!

Ни поклона вечности, ни стона из горла!
После гибели молитв рук не поднять к свету!
А ты сейчас за меня ладони простерла,
Зная: кроме них ничего надо мной нету!

Лишь одна пустота куда солнце струится
Чарами, чтоб ублажить мглу, склонить к покою.
Эта пустота, цветы, деревья, птицы,
Птицы, деревья, цветы — и дом над рекою...

оригинал )

aptsvet: (Default)

Ручей

Тьма легла рядом с тьмой, печаль рядом с печалью.
Золотилось бы, да нет, со временем туго.
Покинул ручей берега, за вечной далью
Пошел, как он есть, чащей леса, гладью луга.

Увидал Крест на пустыре, где звезд в помине
Нет, вечность их позабыла в запахе мяты,
Струистое тело примертвил к древесине,
Повис по своей воле на стволе, распятый.

Зачем, Сонная Волна, страдаешь и гибнешь?
За кого, Гордая Вода, на крестовине?
За переживших дно и берега, за них лишь,
За тех, кто не знает, куда им течь отныне.


Оригинал )

aptsvet: (Default)
Болеслав Лесьмян

* * *
Побледнел Дон Жуан, вдруг завидев повозку
С собственным телом – его хоронят, не тезку,
И забыл разницу между идущим телом
Своим и тем, что в гробу, все мертвое в белом.
Понял их тождество – упряжка неслась быстро,
А ему казалось, что все топчется близко.
Собирался почить в бозе, но ясно видит,
Что Бог – не ночлег, и что почить в нем не выйдет.
Смертной дрожи гордо в упор: нет, не покаюсь!
Слышал: «Спи вечным сном», но нет, не спал покамест.
Шел все быстрей, гнала вдаль посмертная ночка.
«Спи вечным сном» - нет никакого сна и точка.
«Счастливец, отмучился» говорили рядом,
А он все шел, в загробный мрак упершись взглядом,
В мир, где первый фантом – последнее дыханье.
И новое настает, иное страданье.
Колокола вовсю, но звук остановился.
Мимо живые – он сквозь, не посторонился.
Колокола, похороны – как все нелепо.
И умершими глазами обводит небо.


Оригинал )

Dziewczyna

Dec. 28th, 2007 08:28 pm
aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян

Девушка

Двенадцать братьев, веря снам, пришли к стене тропой обмана.
И голос плакал за стеной, девичий голос непрестанно.

И полюбили грустный звук и мысль о девушке из грезы,
Воссоздавая форму губ и глаз по голосу сквозь слезы.

Сказали: «Плачет – значит есть». И больше слова не сказали.
Перекрестили целый мир, и мир задумался в печали.

Схватили молоты – и в бой, взялись дробить могильный холод –
Поди пойми, слепая ночь, кто человек и кто здесь молот.

«Нет, прежде сокрушим гранит, чем ржа и смерть смежит объятья!»,
Двенадцатый клянется брат своим одиннадцати братьям.

Напрасен подвиг их и труд, с гранитом в спор вступать опасно –
В дар искусительному сну сложили головы напрасно.

Сдавило сердце, кость в куски, ладони в пыль, бледнеют лица –
Скончались все в единый день, одна над всеми ночь струится.

Но тени павших, Боже мой, верны поставленной задаче.
Лишь время движется не так, и молоты звенят иначе.

Звенят вперед, звенят назад, и камнем утоляют голод,
Поди пойми, слепая ночь, кто тень из них, и кто здесь молот.

«Нет, прежде сокрушим гранит, чем ржа и смерть смежит объятья!»,
Двенадцатая молвит тень своим одиннадцати братьям.

Но не хватило теням сил, от тени тьма не убывает, -
Скончались вновь, ведь смерть щедра, мертвее мертвых убивает,

А все не вдоволь и не всласть, бывало умирал бы вечно.
Конец всему, всем след простыл, и повести конец, конечно.

Но молоты, велик Господь, от неудач не приуныли
И стали сами в камень бить, сквозь бронзовые брызги пыли.

Звенели в гром, звенели в блеск, презрев, как люди, пот и холод –
Поди пойми, слепая ночь, кто молот, если он не молот.

«Нет, прежде сокрушим гранит, чем ржа и смерть смежит объятья!»,
Кричит двенадцатый из них своим одиннадцати братьям.

И пала с грохотом стена, сдвигая горы и пустыни,
Но ничего за ней нигде, ни слез, ни девушки в помине.

Нигде ни губ ее, ни глаз, судьбы, освобожденной снова,
Там только голос был и все, был плач – и ничего другого.

Был только плач и грусть, и боль – позор, не призванный к ответу.
Таков наш мир. Недобрый мир. Зачем иного мира нету?

Среди юдоли тщетных снов, где чудо – плач или кручина,
Двенадцать молотов легли в знак завершения почина.

Нежданная настала тишь, и пустота закрыла небо.
Зачем над пустотой язвишь, пока она внимает немо?



Оригинал )

Cmentarz

Dec. 25th, 2007 02:15 pm
aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян

Кладбище

Путник, искоса глянув на существованье,
Пришел на кладбище: смерти укрыться не в чем.
Кладбище кораблей. Под землей трепетанье
Парусов, раздуваемых посмертным смерчем.
Чует путник, как вечность из травы струится,
И, топя свою тишь в кладбищенском покое,
Перекрестил, что видит: пчелы, в кустах птица,
И на первом надгробье читает такое:
Я погиб не наугад – в дар вихрю и ливню,
И верил, что второй раз уже не погибну,
Что найду причал в смерти и смерть у причала,
Только умер не для смерти, смерть подкачала.
Все тот же встречный ветер, угрозы нависли
И испуг, и неизвестность, и все, кроме жизни.
Мой остов подземный, пусть порожняя форма,
Еще достоин штурвала, достоин шторма.
Кто знает, где этот вечный ветер таится?
Кто однажды тронулся в путь, не застоится.
Я познал глубь, где правит неживое Судно.
Сна – нет. Вечность – начеку. И мертвым быть трудно.
За смерть в моих парусах, за мачты немые
Прочти, прохожий, прошу, три «аве марии»!

Путник нарвал никому свежих листьев горстью
И встал на колени, чтобы выполнить просьбу.

Оригинал )

aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян

* * *
Возвращусь после долгой разлуки –
Вот твои торопливые руки.

Все как раньше, но начато снова,
Пыль дороги, и жест твой, и слово.

Вот проходим просторами дома,
Снова вместе по комнатам оба.

Не заметил я нового платья,
Ты смеешься, что гость без понятья.

Вон в цветочках, укажешь рукою,
Переклеила всюду обои.

Вот письмо мне, чуть начато раньше:
«Пустяки… Только жалобы… Дальше…»

Вдруг наотмашь окно и прохлада –
Вроде незачем, вроде так надо.

Руку к сердцу – как быстрые волны,
Бьется, слышу, но губы безмолвны.

И в безмолвии жутком, незрячем,
На плечо мне склоняешься с плачем.


Оригинал )


aptsvet: (Default)
Болеслав Лесьмян

Сельский сон

Снится деревня, и часто ночами
Сам подвожу ее к берегу дленья,
Видя, как держат мои принужденья
Грезу, в тот миг как назначу очами
В воздухе сретенье сна с небесами,
Где их раскинуло воображенье.
Вот ниоткуда деревьев рожденье,
Листья чуть позже врываются сами,
Ветка, влетевшая в точке излома
Сна, вылетает во тьму окоема…
Вечер над миром сдвигается шторой
Девушки с поля идут через лето,
Юбками плещут в траве, о которой
Сон мой запомнил, что снится все это.
Шаг этих девушек ненастоящий,
Одновременный и странно дразнящий,
Словно идут лишь затем, чтобы верил
В истинность их, в эту пыль из под стоп их
К зорям. И как это чудится в стольких
Снах, если жизнь в них ворвется, как ветер,
Все о них знаю… Они мое знанье
Видят насквозь, и внутри оно пусто,
Движутся дальше сквозь трав колыханье
Только уста растворяют искусно,
Словно поют. И хоть сцена немая,
Знаю, что песня. Движенью внимая
Губ их, безмолвных навек и мгновенно,
Словно слова узнаю постепенно:
«Кто нас пригрезил? И в чем наша доля?
Правда ль, что мы возвращаемся с поля?
Правда ль, что жизнь в нас таится без фальши?
Будем же сниться послушно и дальше!»
Слов этих нет, но для слуха как милость,
В миг, как подумаю, что неизбежны.
Вот и звезда над рекой наклонилась,
В золоте воды реки безмятежны.
В бельмах береза, черешня лоснится –
Все это снится.

Все это снится. Чуть голову ниже,
Головы девушек тоже клонятся…
Вот они движутся лесом, я вижу,
Как ниоткуда он стал появляться –
Сразу, в сеть сна неожиданно впущен,
Весь расцветает навстречу идущим
Зеленью первой, так буйно шумящий,
Непредсказуемой и настоящей,
Жизнь в ней кипит вперемешку с закатом,
В листьях светясь проницающим небом,
Пурпуровея кренящимся летом.
Меркнет вдали, нанесло облака там.
Тени ложатся от девушек в чаще
Одновременно и странно дразняще,
Как бы приснившись и врезавшись в память,
Чтоб показать мне, на что им тут падать
И от кого… Мотыльки, вдруг мелькая,
К форме пробиться пытаются точной.
Вот этих девушек в пене цветочной
Пробую счесть – их примерно такая
Сумма, точней не покажется глазу,
Но понимаю навылет и сразу
Цифру, как будто не цифра, а градом
Падают в пропасть разверстого духа.
Знойный июнь воцарился над садом,
В доме – июльские полночи глухо,
Август в полях угасает сквозь ставень
Что мне за месяц весь сон переставил?
Быстрый сентябрь на дворе золотится –
Все это снится.

Все это снится! И меркнет, и рвется,
Не проходя. А село остается
И вечер в блестках закатного клина.
Как же давно ниоткуда и длинно
Девушки эти идут небывало!
Я вслед за ними, меня обуяла
Жажда пребыть, где синеет прохлада
Леса внезапного в пойме распадка.
Только не втиснуться внутрь без остатка
В сон – сам себе остаюсь, как преграда,
Хоть и брожу в нем, ладонью касаюсь
Листьев, но нет меня здесь, опасаюсь.
Девушки вместе глазами своими
Точно укажут, где нет меня с ними,
Сад, где я мог бы, запомнив их лица,
Ждать среди яблонь туда их прихода.
И у плетня, где в расцвете природа,
Сядут еще на минуту посниться,
Грезить, чем сердце неволится к бою –
Жизни концом или жизнью самою?
Или о том, что прекрасней для тела –
В пламени сон, или явь, что сгорела?
Или о том, какова у них доля –
Правда ли, что возвращаются с поля?
Правда ли, что в тишине убыванья
Грудь их жива только эхом дыханья?
Так вот и снятся, охотно и дружно,
Жизнь прижимая ладонью, где нужно.
А кто доснится, та гаснет – за средней
Крайняя меркнет. Уже и в последней
Слабого сна огонек дотлевает,
Отблеском алым заря обливает.
Вот и последняя гаснет не больно,
К смерти привыкнуть спешит добровольно,
К ночи безбрежной, где день – не граница.
Все это снится.




(Перевод мой ужасен. Хороший перевод Лесьмяна - это такой, в котором все слова польские, те же, что в оригинале, и в том же порядке.)
aptsvet: (Default)

Болеслав Лесьмян

***
Вышла душа в дорогу. Колокола плачут.
«Где сады мои сегодня? Где мой дом прячут?»

Отозвались все леса в бабочках прекрасных:
«Приляг, душа, здесь в тени, не трать сил напрасных!»

«Как могу в вашей тени коротать я утро,
Если сама я – тень, в которой прилечь трудно?»

Отозвался душистый луг в росяной пади:
«Коси меня золотой косой пользы ради!»

«Как же мне тебя косить на зоре росистой
Если самое косой смерть скосила быстрой?»

Отозвался и сам Бог: «Люби меня в вышних,
С радостью жду тебя здесь, нет у меня лишних!»

«Как же любить тебя с радостными речами,
Если встарь на кресте полюбила в печали?»

«Я взял тебя из мира, от луга и лога,
Чтоб не было выбора любви, кроме Бога!»

«Взял ты меня от алых маков в мрак могилы,
Где прячешь мечи, что насмерть меня убили?»

«Не прятал мечей, висят, приторочил сбоку.
Лети, моя горькая, в край небесный к Богу!»

«Как же сяду с Тобой там по правую руку,
Если лесу сказала нет, сказала лугу?»

«Утри слезы белизной моих риз, отрада,
Кликну ангелов своих, веселиться надо!»

«Как же мне веселиться и ангелам тоже,
Если смерти тебе хочу, Боже мой, Боже?»

И умолк Бог, и в глаза смотрели друг другу,
А над ним и над ней вечность течет по кругу.

Оригинал )



[Это в порядке небольшой паузы, а то народ больно речист, не переговоришь всех. Огромное спасибо, [livejournal.com profile] dennett, за идею. Но это, конечно, только крошки с пола, Лесьмян непереводим - и даже того императива, что в случае Шекспира (сцена), нет.]

aptsvet: (Default)
V

Я та, которой нет, но есть мои мечтанья,
И слышен шепот мой повсюду - на цветах,
Не чужд и мне живой огонь существованья,
И Богу я могу присниться в небесах.

Я знаю суетность разгаданных заклятий
И дивно не хочу быть видимей Любви,
Я как она живу вне жизни, вне объятий.
Я - только сон во сне. Я - бред в твоей крови.

Но мною бредит лес и ветер за горами,
И вековечный дуб, склонившийся к пруду -
И светится мой взор, моими колдовствами
Перезолоченный в полночную звезду.

И дружбою своей до гроба и загробной
Дарят меня давно богатыри всех стран.
Люби меня за то, что я жизнеподобна,
За то, что нет меня, царевич мой Иван!

"Золотое руно" 1906 № 11-12
aptsvet: (Default)
Ночь

Огнем трепещет ночь, и мрак-звездопоклонник
Чуть-чуть колышется под говор тишины -
Луною мраморной обрызган подоконник
И тени наших рук на нем удлиннены...

Теперь – виднее сон, теперь – забота краше,
И полусветит мир в эфире полутьмы,
И тени наших рук нам кажутся не наши,
Как будто у окна сошлись не только мы!...

Как будто кроме нас – любовней и бессонней
Заслушались мечтой немые существа,
Что с небом связаны мечтой потусторонней
И шаткой тайною воздушного родства!

Для них сплетеньями серебряных извилин
Туманится ручей в полуночном огне,
Он углублен в себя и грезой обессилен,
И край русалочный он видит в полусне.

Привольней облакам блестится и живется,
Слышнее, как цветы, задумавшись, цветут...
Душа внимательно и жутко спознается
С неуловимостью восторгов и причуд!

Теперь – виднее сон, теперь – забота краше,
И полусветит мир в эфире полутьмы,
И тени наших рук нам кажутся не наши,
Как будто у окна сошлись не только мы...

«Весы», 1907, №10

См. предыдущий пост. Здесь есть какой-то отголосок Фета и некоторые символистские общие места того времени. Все равно, мне кажется, это – из лучшего, что публиковалось в «Весах» и «Золотом руне». Тем не менее, от «настоящего» Лесьмяна лишь тень: тому, кто знает его по-польски, видно, как осторожно он здесь движется и старается чего-то не задеть и не нарушить чужих правил поведения.
aptsvet: (Default)

Людям, которые знают меня поближе, известно, какой я свирепый критик: похвалу из меня выдавить практически невозможно, а свои реальные мнения я стараюсь большей частью скрывать, потому что за них легко схлопотать по шее. В свое частичное оправдание могу сказать, что к собственному творчеству я отношусь точно так же, и большую часть написанного давно выбросил – если и жалею, то лишь о том, что не выбросил больше.

Поэтому, утверждая, что речь идет о великом поэте, вероятно одном из гигантов прошлого столетия, приглашаю ловить меня на слове: я именно это и имею в виду, без малейшей скидки. Ряд, в котором для меня стоит Болеслав Лесьмян, – это Мандельштам, Рильке, Стивенс и Лоуэлл. Хватило пальцев одной руки. Забавляет отсутствие нобелевских лауреатов – не преднамеренно, но факт неукоснительный. Нобелевские стихотворцы (в прозе попадания случались точнее) – это в лучшем случае крепкий второй сорт, вроде Йейтса, Хини или... - нет, не буду, а в худшем – ну, скажем, Шимборска.

Дальше )

Profile

aptsvet: (Default)
aptsvet

August 2013

S M T W T F S
     123
45678910
11 121314 151617
18192021222324
252627 28293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 08:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios